Неопубликованная запись
Легализация цифровых активов: юридические аспекты NFT и смарт-контрактов в 2026 году от юриста
Введение: Новые реалии цифровой экономики.В эпоху стремительной цифровизации экономики цифровые активы, невзаимозаменяемые токены (NFT) и смарт-контракты перестали быть технологической экзотикой и превратились в значимые экономические инструменты. Однако их правовое регулирование отстает от темпов технологического развития, создавая значительные риски для участников рынка. В 2022 году рынок NFT достиг впечатляющих $41 млрд, но затем пережил значительную коррекцию, что подчеркивает его высокую волатильность и необходимость правовой определенности. В этой юрист я Козлов Дмитрий Андреевич рассматриваю современное состояние легализации цифровых активов, юридические особенности NFT и правовую природу смарт-контрактов в разных юрисдикциях.
1. Правовая природа и классификация цифровых активов.
1.1 Определение и юридическая классификация. Цифровые активы представляют собой цифровые права, включающие денежные требования, возможность осуществления прав по ценным бумагам или права участия в капитале компании. Их ключевая характеристика — существование в цифровой форме на основе технологии блокчейн, обеспечивающей децентрализованное хранение и защиту от несанкционированного изменения данных.
Юридическая классификация цифровых активов варьируется в зависимости от юрисдикции. В России используется понятие цифровых финансовых активов (ЦФА), закрепленное в законодательстве для обозначения токенизированных прав. В международной практике и документах европейских регуляторов чаще встречаются термины криптоактивы или виртуальные активы. Отдельно выделяется понятие цифровой валюты, являющееся аналогом «криптовалюты» в российском правовом поле. Классификация конкретного актива имеет фундаментальное значение, поскольку определяет применимое регулирование: налоговое, валютное, антимонопольное и другие аспекты.
1.2 Сравнительный анализ регулирования в разных юрисдикциях. Подходы к правовому регулированию цифровых активов существенно различаются по странам. В Российской Федерации основой регулирования служит Федеральный закон № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте». Он устанавливает запрет на оплату товаров и услуг цифровой валютой и вводит регулирование через операторов информационных систем. Невзаимозаменяемые токены (NFT) могут рассматриваться как цифровые права, и возможен их выпуск в качестве ЦФА.
В Европейском Союзе с 2024 года применяется комплексный Регламент MiCA (Markets in Crypto-Assets), устанавливающий единые правила для эмитентов криптоактивов и поставщиков услуг на рынке. Регламент требует обязательной авторизации деятельности и публикации документа (White Paper). При этом уникальные NFT в основном исключены из-под прямого действия MiCA, но серийные выпуски NFT могут подпадать под его нормы.
В Соединенных Штатах Америки отсутствует единый федеральный закон о цифровых активах. Регулирование складывается из разрозненных актов на федеральном и штатном уровнях. Ключевую роль играет применение Комиссией по ценным бумагам и биржам (SEC) теста Хоуви для определения, является ли тот или иной актив ценной бумагой. Статус NFT рассматривается индивидуально в каждом конкретном случае, и они могут быть квалифицированы как ценная бумага, если отвечают критериям инвестиционного контракта.
В Великобритании основное внимание в регулировании уделяется противодействию отмыванию денег (Положения о борьбе с отмыванием денег, MLRs). Криптовалютные биржи и провайдеры кошельков обязаны регистрироваться в Управлении по финансовому регулированию и надзору (FCA). NFT могут подпадать под действие этих правил из-за широкого определения понятия «криптоактив».
2. Невзаимозаменяемые токены (NFT): правовые рамки и проблемы.
2.1 Юридическая сущность владения NFT. Приобретение NFT в большинстве случаев не равнозначно приобретению авторских прав на связанный с ним цифровой или физический актив. Покупатель получает токен как запись в блокчейне, подтверждающую право собственности на этот конкретный токен, но, как правило, лишь неисключительную лицензию на использование базового актива (изображения, музыки и т.д.). Например, владелец NFT с цифровым искусством может использовать, копировать и демонстрировать его, но не имеет права продавать мерч с этим изображением, если создатель явно не предоставил такие коммерческие права.
Это создает значительную правовую неопределенность для коллекционеров и инвесторов, ожидающих, что они покупают «оригинал» цифрового произведения. Для защиты прав необходима тщательная проверка условий, закрепленных в смарт-контракте NFT и сопутствующих документах.
2.2 Интеллектуальная собственность и защита прав. Создатели NFT могут защищать свои работы с помощью инструментов интеллектуальной собственности: авторского права, товарных знаков, патентов на дизайн. Однако технология NFT также открыла новые формы легализации и коммерциализации ИС. Существуют методики, позволяющие с помощью NFT удостоверять и передавать права на ноу-хау, промышленные образцы и даже непатентоспособные идеи. Для этого используется инфраструктура Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), в частности, сервис WIPO PROOF, создающий цифровое доказательство существования файла на определенный момент времени.
Трехшаговая процедура создания легального NFT на основе объектов ИС включает:
Создание и подписание документа: Автор создает PDF-документ, описывающий объект ИС (ноу-хау, исследование, дизайн), и подписывает его электронной подписью.
Получение токена WIPO: Документ загружается в сервис WIPO PROOF, который генерирует защищенный токен, подтверждающий существование и авторство файла.
Минтинг NFT: Создается NFT, в метаданные которого включается ссылка на токен WIPO и условия публичной оферты о передаче прав. Секретные материалы (чертежи, исходный код) размещаются в зашифрованном виде и доступны только владельцу токена.
2.3 Налогообложение и противодействие незаконным операциям. С точки зрения налоговых органов многих стран, операции с NFT рассматриваются как реализация имущественных прав. Доход от первичной продажи NFT облагается налогом на доходы, а последующая перепродажа с прибылью — налогом на прирост капитала. Убытки от продажи могут быть заявлены как убытки капитала. Криптовалютные биржи и кошельки все чаще признаются субъектами финансового мониторинга и обязаны выполнять требования KYC (Know Your Customer) и AML (Anti-Money Laundering).
Риски мошенничества остаются высокими: создание поддельных NFT известных брендов или художников, взломы платформ, ошибки в контрактах. Правовая защита в таких случаях осложняется анонимностью участников и трансграничным характером сделок.
3. Смарт-контракты в юридическом поле: статус, исполнение, ответственность.
3.1 Юридическая сила смарт-контрактов. Смарт-контракт — это компьютерный алгоритм, предназначенный для автоматического заключения и исполнения договорных условий в блокчейн-среде без участия посредников. Вопрос об их юридической силе решается по-разному.
В российском праве смарт-контракт рассматривается не как отдельный вид сделки, а как способ заключения и исполнения договора в письменной форме с использованием электронных средств (ст. 160, 434 ГК РФ). Формально он может быть признан автоматизированной сделкой, условия которой определены в ее коде.
В праве Великобритании и США подходы развиваются. Например, Комиссия по праву Великобритании выделяет три формы смарт-юридического контракта: 1) соглашение на естественном языке с автоматическим исполнением через код; 2) контракт, полностью записанный и исполняемый кодом; 3) гибридный контракт. Ключевой критерий — соответствие общим требованиям к договору: наличие оферты, акцепта, встречного предоставления и намерения создать правовые отношения.
3.2 Проблема ответственности и «Проблема оракула». Автоматическое исполнение смарт-контракта порождает уникальные правовые риски. Ответственность за ошибки в коде — одна из главных проблем. Если из-за бага в коде контракт исполнен неправильно или средства заблокированы, сложно определить виновного: разработчика, аудитора кода, владельца платформы или одну из сторон. Традиционные понятия «ненадлежащее исполнение» здесь неприменимы.
Другой вызов — невозможность изменения или расторжения. После запуска в блокчейн смарт-контракт, как правило, не может быть изменен или отменен по соглашению сторон, даже если они обе передумали. Это противоречит принципу свободы договора.
Также существует «проблема оракула» (Oracle Problem). Смарт-контракт работает с данными внутри блокчейна, но для исполнения многих условий (например, «выплатить страховку, если рейс задержан») ему нужны внешние данные. Механизмы их надежного и доверенного получения (оракулы) становятся критически важным элементом и новым центром потенциального риска и недоверия.
3.3 Практическое применение и судебные перспективы.
Несмотря на сложности, смарт-контракты находят применение в автоматизации финансовых операций, логистики (отслеживание поставок), управления интеллектуальной собственностью и даже в государственном секторе (госконтракты, регистры). Известны пилотные проекты российских банков по автоматизации оплаты авиатоплива или выпуска цифровых финансовых активов.
Судебная практика по спорам, связанным со смарт-контрактами, только формируется. Можно ожидать появления дел о толковании условий, закодированных в виде программного кода, о привлечении к ответственности разработчиков и операторов оракулов, а также о применении мер принудительного исполнения к контрактам, которые «застряли» в блокчейне.
Заключение и прогнозы.
Легализация цифровых активов, NFT и смарт-контрактов находится на перепутье. С одной стороны, наблюдается тенденция к регулированию, направленному на защиту инвесторов и интеграцию новых технологий в правовое поле (MiCA в ЕС, законы о ЦФА в России). С другой стороны, сохраняется значительная нормативная неопределенность и фрагментарность подходов, особенно в сфере NFT и ответственности за исполнение смарт-контрактов.
В ближайшие годы следует ожидать:
Развитие специализированного регулирования NFT, особенно для серийных выпусков, которые могут быть признаны инвестиционными инструментами.
Уточнение налогового режима для операций с цифровыми активами, включая NFT, и усиление контроля за соблюдением налогового законодательства.
Формирование судебной практики и доктрины в отношении смарт-контрактов, которая определит стандарты ответственности, толкования «кодовой воли сторон» и разрешения споров.
Развитие технологий правового сопровождения (LegalTech), которые будут «переводить» условия юридических договоров в код смарт-контрактов и обеспечивать их соответствие, снижая тем самым технологические и правовые риски.
Участникам рынка в условиях этой динамики рекомендуется проявлять повышенную правовую осмотрительность: тщательно анализировать природу приобретаемого цифрового актива, проверять лицензионные условия NFT, проводить аудит кода смарт-контрактов и консультироваться со специалистами, разбирающимися как в технологиях блокчейна, так и в соответствующем отраслевом праве.
📚 Это полезно знать:
➡️ «Исчерпывающее руководство по оформлению договора аренды» — как избежать рисков и защитить свои интересы. https://lawyer038.ru/news/zagholovok_stat_i
➡️ «Что важно учитывать при найме сотрудника на гражданско-правовой основе: руководство для работодателя» https://lawyer038.ru/news/zagholovok_stat_i0
Все инструкции собраны в открытом доступе. Сохраняйте и делитесь с друзьями.
Остались вопросы?
📞 Позвоните прямо сейчас: 89647446798
Юрист Козлов Дмитрий Андреевич
Статья актуальна на февраль 2026 года. г. Иркутск.